Вопросоответы: Византийская философия / Тимур Щукин

Продолжаем публикацию ответов ученых на тематические опросники, посвященные актуальным вопросам философии и богословия. Сегодня говорим о византийской философии.


К. Крумбахер полагал, что в Византии не было «оригинальной и действительно плодотворной деятельности в области философии». Вы согласны с этим? И если все же такая деятельность была, можно ли описать ее специфику?

Разумеется, я с этим несогласен. К.Крумбахер (1856-1909) умер тогда, когда огромный корпус византийских философских и богословских текстов не был издан, а об их изучении и говорить не приходится. Например, первая монография о философии Михаила Пселла вышла только в 1920 году. Даже если говорить об институциональной философии, то школа Аммония в лице ее представителей христиан – например, Иоанна Филопона и Стефана Александрийского – была уже феноменом византийской культуры. Стоит ли говорить о том, какое значение имела школа александрийских комментаторов Аристотеля для средневековой (как латинской, так и византийской) философии? Особняком стоят фигуры Максима Исповедника и патриарха Фотия, которые, не будучи встроены в философские институции, занимались «философией ради философии» и оставили после оригинальные сочинения. Если же выйти за рамки институциональной философии и рассматривать ее как «разговор о сущем», то мы можем указать на огромное количество персоналий, которые пользовались инструментарием философии, говорили на ее языке и обогащали ее.

Византийская мысль — философия или богословие? Как вы видите соотношение этих областей применительно к Византии?

Специфика византийского философского знания в том, из какого опыта исходила. Философия ведь всегда исходит из самоочевидности какого-то нечувственного опыта. Византийская философия исходила из того опыта, который дан в церковном Предании, опыта Боговоплощения и именно на осмысление этого опыта и работала, причем и это облечение опыта веры в рациональную форму мыслилось как часть предания, как продолжение его. Решение философских задач было зачастую сопутствующим эффектом этой рационализации. Так спор о человеческой природе во Христе в VI веке сделал возможным новый подход к проблеме индивидуации. А учение Григория Паламы о божественных энергиях было византийским решением проблемы универсалий.

Насколько мысль византийцев отличалась от мысли философов латинского Запада? Можно ли сказать, что эти различия имеют свои корни в особенностях догматических систем?

Если честно, я плохо знаю латинскую традицию. Думаю, что различие стоит искать скорее в способе передачи знания, в концентрации интеллектуальных ресурсов и возникновении внецерковных интеллектуальных центров. Эти процессы шли и на западе и на Востоке, но на Западе с определенного времени все же более интенсивно. Так в Византии в X-XI веке формируется внецерковная (именно внецерковная, а не внехристианская) интеллектуальная традиция, но ничего подобного западным университетам так и не возникло.

Как в Византии соотносились философия как теория и философия как образ жизни? Как сами византийцы понимали значение слова «философия»?

Философия мыслилась как внешнее (то есть заимствованное у внешних мудрецов – у язычников) знание и как подвижнический образ жизни. С первой были напряженные отношения – в буквальном смысле напряженные, то есть отношения никогда не разрывались, но напряжение не ослабевало. Тому было две причины. Во-первых, там, где античные философские системы заходили на территорию богословия, они воспринимались с подозрением. То есть, скажем, учение о категориях или учение о форме и материи – это пожалуйста. А вот учение о Едином и Перводвижителе – с этим сложнее, это нуждалось в существенной корректировке или вовсе отвергалось. Во-вторых, античных философов часто обвиняли в том, что они вели жизнь не настолько нравственную, чтобы быть вправе выступать  учителями в сфере высокой мудрости. С другой стороны, христианский образ жизни (омонимично или по существу – это зависит от конкретного автора и от контекста) назывался истинной философией. Разумеется, т.н. отвлеченное знание не очень ценилось, но оно ведь не ценилось и в античности, как мы знаем из замечательной книжки Пьера Адо «Что такое античная философия».

Как византийские мыслители сочетали аскетику и видение благости и красоты мира?

Тут я вынужден говорить банальности. С т.з. христианского богословия, Бог зла не творил, а значит сотворенный им мир благ и прекрасен. Но при этом мир во зле лежит, то есть находится в состоянии перманентного распада, которому может сопротивляться только человеческая воля – при поддержке божественной. Из этих двух тезисов исходили абсолютно все авторы — без исключения. Дальше нужно смотреть на конкретного автора. Если это раннехристианский апологет, в задачу которого входит обоснование благости Творца, он будет воспевать и Божие творение. Если это египетский аскет или христианский философ, который вырос на аскетической литературе (Леонтий Византийский или Максим Исповедник), то они будут равнодушны к красотам природы и сосредоточатся на втором тезисе – тем более, что он, по совести говоря, имеет большее практическое значение. В гомилетике Григория Богослова или Григория Паламы можно встретить и то, и другое. А у гуманистов вроде Михаила Пселла присутствует идея «гармонии» или «среднего пути» между крайней аскезой и гедонизмом. Но это все же специфическая традиция.

Каково значение византийской философии для современной культуры: теологии, философии, логики и других областей знания?

Схоластика, как я сказал выше, вышла из школы Аммония, которая является феноменом не только позднеантичной, но и византийской философии. Дионисий Ареопагит оказал огромное влияние на средневековую мистику, а она на всю культуру. Византийский исихазм – одно из оснований русской культуры. Сама культура догматической полемики оказала огромное влияние на средневекового европейца, а значит и на европейца вообще. Ну и наконец, именно византийская философская традиция стала тем ситом или бутылочным горлышком, через которое до нас дошла античная философия. Мы имеем возможность читать только тех античных философов, которых читали византийские мыслители.

Каких авторов и исследователей византийской философии Вы бы посоветовали читать? Что бы Вы посоветовали молодым исследователем этой области?

Начать можно с книг еп. Василия Кривошеина «Симеон Новый Богослов» и книги о. Иоанна Мейендорфа «Жизнь и труды Григория Паламы», книги Ж.-К. Ларше, русских исследователей Г.И. Беневича и В.М. Лурье. На иностранных языках книг, конечно, гораздо больше. Например, не утратила актуальности книга Василия Татакиса «Византийская философия»(она на французском).

Молодым исследователям я бы посоветовал три вещи, которые существенно увеличат возможности ученого:
1. Учить языки – основные современные европейские, естественно древнегреческий, латынь и древнееврейский, очень желательно сирийский, в зависимости от эпохи и конкретных авторов – также грузинский, армянский, арабский и эфиопский.
2. Не пренебрегать техническими дисциплинами – текстологией, палеографией и т.д.
3. Составить список авторов, которые являются базовыми для византийской традиции и прочитать основные тексты сразу, не откладывая: Платон, Аристотель, корпус стоических фрагментов, Плотин, Прокл, Священное Писание, каппадокийцы, Дионисий Ареопагит и т.д.

Поделиться:
Станьте автором

Присылайте свои работы — лучшие из них будут опубликованы в журнале.

Предложить материал
Подпишитесь на новости
Читайте нас в социальных сетях

Чтобы быть в курсе новых публикаций и ничего не пропустить

Читайте также:
Наверх