Вопросоответы: Теоэстетика / Сергей Колесников

Продолжаем нашу публикацию тематических опросников, посвященных актуальным философским и богословским проблемам.


В этот раз поговорим о богословской эстетике, теоэстетике с победителем двух наших конкурсов научных статей Сергеем Колесниковым.


Что такое теоэстетика?

Особый тип религиозного мироощущения, предполагающий и предлагающий прозревание красоты в стереоскопичности бытия, особый опыт соприсутствия взаимопролитости красоты и бытия, а также «художественная любовь», Φιλοκαλία (букв. «любовь к прекрасному»), в стиле τέχνη производящая духовно-результативное преображение личности теоэстета.

В чем причины вытеснения красоты на периферию философско-богословской мысли в эпоху модерна?

Представляется, что ощущение вытесненности красоты, периферийность красоты – душевно-субъективное ощущение. Красота обладает особой «мобильностью», псалмопевец соединял красоту и пространственную подвижность, желая только «одного» – «созерцать красоту Господню и посещать храм Его» (Пс. 26:4). Красота не вытесняется, красота переходит – как в потаенные «помышления сердца», так и в вознесение «красоты неба, славы звезд» (Сир. 43:10). Красота – это скорее зов, преображающий саму возможность вытеснения; можно ли вытеснить зов? Поэтому рассмотрение причин того, что, как мне кажется, не происходит, вряд ли предметно. По моим душевно-субъективным ощущениям красота не вытесняема ни в эпоху модерна, ни в какую-либо иную эпоху.

Почему красота — наряду с истиной, благом, единым — может мыслиться как трансценденталия? Разве красота не «у каждого своя»? И насколько сегодня актуальна теория трансценденталий?

Раз этой теорией занимаются много прекрасных исследователей – значит, данная теория актуальна.

Что имеется в виду под «возвращением Красоты», о котором говорил Х. У. фон Бальтазар?

Проект Бальтазара по количественному «возвращению» красоты – уже само многотомие «Сияния славы» есть физическое насыщение современности количеством слов о красоте, самим словом «красота» – предстает многоаспектной попыткой предложить найти красоту перед самим собой.

Здесь много моментов, остановлюсь только на одном – мнемоническом. Бальтазар, как видится, предлагает вспомнить о красоте, включает красоту в парадигму сакральной памяти, восходящей к Августину. Тема огромная, только набросаю «концепты»: эстетическая икономия памяти, эстетическая домостроительность памяти и т.д.

Пространства якобы ушедшей и требующей «возвращения» красоты – это не исчезнувшая, вытесненная и пр. красота, не сама красота, это «места» (П. Нора) забвения красоты. П. Рикер настаивал: «…у нас нет ничего надежнее памяти, чтобы подтвердить, что вещь существовала до того, как мы составили о ней воспоминание». Признание памяти как ресурса укрепления трескающейся реалистичности придает особую значимость красоте.

«Возвращение» Красоты предстает как попытка особого типа памятования, или возрождение того типа памяти, который напоминает человеку о глубинной сущности себя как человека. Возвращение красоты есть возвращение памяти о подлинном себе, само воз-вращение красоты и красотой активирует те ресурсы всеобъемлющей памяти, – некая попытка «вспомнить все», обернувшись во вращении памяти, – которые возвращают способности вспоминать ее основополагающие возможности: мы действительно может (должны?) помнить «все». И «возвращенно-забываемая», или «забываемо-возвращенная», красота напоминает, что мы способны к соборному все-памятованию.

Почему для католических мыслителей «богословия возвращения к истокам» было недостаточным «антропологического поворота» теологии?

Это к католическим мыслителям. Мне ближе «возвращение к Отцам» (о. Г. Флоровский и В. Лосский) – но, как понимаю, здесь речь о другом.

Насколько успешно это «возвращение красоты» в богословие в 21 веке и какие есть перспективы у этого направления?

Перспективы любого богословского направления в создании или не-создании богословской школы. Для теоэстетической перспективы, как представляется, необходимо целенаправленное изучение условий, параметров, принципов формирования богословских школ в целом (этот вопрос, кстати, еще очень далек от более-менее полного осмысления), а затем, воплощая выявленные принципы, применить их к формированию и развитию теоэстетики (будь это «возвращение красоты» или какая-либо иная формулировка) как конкретной богословской школы. Построение богословской школы подразумевает многоуровневое включение теоэстетической темы в разные – территориальные, образовательные, церковные, научные и другие площадки. Задача создания теоэстетической богословской школы и определяет перспективы этого направления.

Что теоэстетика может дать церковной (общинной) жизни? А для образования?

Для расширения полноты присутствия теоэстетической тематики в общинной жизни необходимо выходить на самих членов общины, на всех, кто соединяет в себе одновременно и теоэстетические предпочтения и считает себя активным членом православной общины. В качестве предложения: установление контакта с максимально широкой теоэстетической аудиторией, формулирование определенных и конкретных заданий, с которыми теоэстеты могли бы выйти в своих общинах. Сбор, анализ и распространение опыта проведения мероприятий, посвященных теоэстетической тематике, от членов общин на всем информационном, прежде всего региональном, пространстве, открытом для идей теоэстетики. И, как следующий этап, установление связей между наиболее активными православными общинами, участвующими в обсуждении теоэстетической тематики.

Для продвижения теоэстетических идей в образовательном пространстве необходимо создавать целевые проекты (конкурсы, тематические сборники, конференции и т.п.), ориентированные именно на духовные образовательные учреждения (семинарии и академии), кафедры теологии в университетах и воскресные школы. Наиболее результативным могло бы стать продвижение таких проектов через конкретных и наиболее активных сторонников теоэстетики.

Понятно, что эффективность продвижения теоэстетических идей будет напрямую зависеть от деятельности фонда «Теоэстетика»: от щедрости благотворителей и активности сотрудников Фонда. И лично от себя хотел бы поблагодарить фонд и его руководителей за самоотверженное служение теоэстетике, фонд делает очень важную работу.

Каким образом современное искусство может помочь сегодня богослову в развитии и углублении его опыта?

Искусство всегда способствовало оттачиванию духовно-эстетической чуткости богослова. Духовная эстетичность и подлинное богословствование неразрывны в выполнении основной задачи богословия – Богославия. И если современное искусство способствует славе Божьей, если оно принципиально ориентировано на поиск новых форм Божественного прославления, то такое искусство и способно по-настоящему помочь богослову. Поиск и ожидание встречи с искусством, прославляющим Бога, составляет одно из важнейших условий углубления богословского опыта, и через призму Богославия необходимо оценивать все возникающие формы современного искусства.

Поделиться:
Станьте автором

Присылайте свои работы — лучшие из них будут опубликованы в журнале.

Предложить материал
Подпишитесь на новости
Читайте нас в социальных сетях

Чтобы быть в курсе новых публикаций и ничего не пропустить

Читайте также:
Наверх