Русская церковная музыка в ХХ столетии: периоды, стили, имена

Руководитель Научно-творческого центра церковной музыки при МГК им. П. И. Чайковского Наталия Гурьева в небольшом очерке обозревает судьбу русской церковной музыки, связанную с именами Гречанинова, Чеснокова, Черепнина и других. Этот обзор был написан специально для первого концерта Фонда Николая Каретникова из цикла MUSICA SACRA NOVA — «Духовная музыка второго авангарда», который состоится 16 февраля в Малом зале консерватории.


Церковное пение есть выражение духа нашего народа…
Народ вносил многое от своего природного богатства и дарований
в недра Православной Церкви в виде мелодий,
в которых отражаются глубина и сила его религиозного чувства,
его душевные качества.

Митрополит Новгородский Арсений (в 1910–1933)
 

В отечественной духовной музыке ХХ столетия соединились разные стили и направления, как, впрочем, и в музыке светской. В первые два десятилетия духовные опусы писали и композиторы, развивающие романтические традиции XIX века, и приверженцы идей так называемого Нового направления церковной музыки, и уже заявляли о себе молодые мастера, которые стремились к поиску новейшего языка и созданию оригинальных форм и приемов музыкальной выразительности. Вступив в XX век, Россия изменилась. Менялся и мир вокруг. Люди искусства особенно остро ощущали, как нарушается гармония между природой и обществом, личностью и ее окружением. В воздухе витало тревожное чувство надвигающейся катастрофы. Сочинение музыки в церковных жанрах, как православных, так и католических, стало для русской музыкальной интеллигенции тех лет своеобразной отдушиной, глотком чистого воздуха, посылом добра, их внутренним этическим стержнем. Подобного рода переломные моменты случаются в нашей истории с определенной, иногда даже вполне предсказуемой, периодичностью. Только в ХХ веке в русской культуре можно отчетливо определить несколько таких рубежей. Первая и Вторая мировые войны, революция, борьба государства с религией, хрущевская оттепель, всплеск интереса к национальному (неофольклоризм) и, вслед за этим, массовое обращение к православной вере и церковно-певческой культуре во время празднования 1000-летия крещения Руси… Это те полярные события, которые либо ломали слабых духом, но укрепляли в вере сильных, либо давали надежду и тем и другим на обретение душевного равновесия, творческой свободы и оживление культурной жизни.

Творчество композиторов в духовных жанрах развивалось в двух направлениях: как часть богослужения и как эстетически самостоятельная область, которую не стоит рассматривать в контексте церковного богослужебного пения (музыкальный авангард). При этом происходит, с одной стороны, становление масштабной композиции — хорового цикла, освоение разнообразных полифонических приемов, оттачивание виртуозного хорового письма. С другой — очень личное и бережное прочтение литургических текстов и создание на основе подлинных распевов или вновь сочиненных мелодий камерных авторских песнопений для малых составов. Все духовные сочинения композиторов XX столетия поддаются условному делению на три параллельно развивающихся течения. Первая группа — песнопения в рамках канона; вторая — произведения, его обновляющие (принцип «обновление в рамках канона», М. Арановский); и третья группа — свободные от канонических норм композиции, авторское творчество в чистом виде. Какова же история русской церковной музыки в XX столетии? Какой путь она прошла?

Рубеж XIX–XX веков ознаменовался возникновением в России уникального явления — «философско-религиозного ренессанса», или «русского духовного ренессанса» (термин Н. Бердяева). В русской поэзии, а затем и в других видах искусства возникает множество направлений и объединений: символизм, акмеизм, футуризм, новокрестьянская поэзия, имажинизм. Все их объединяет понятие «Серебряный век». В русской культуре активно возрождаются утерянные духовные начала. Этот процесс затронул, конечно, и музыку. Композиторы стремятся воскресить дух древнего церковного пения, уйти от «итальянщины» и засилия «немецкого стиля» в музыке.

Первые десятилетия XX века богаты на имена и церковные сочинения. Органично сочетал церковно-певческий канон и авторскую индивидуальность Александр Гречанинов. Ему принадлежат несколько литургий, «Всенощное бдение» (1912), «Хвалите Бога» (1915), «Демественная литургия» (1917) и другие партитуры. Александр Кастальский в своих обработках древних распевов стремился к тому, чтобы «полифоническая ткань образовывалась из мелодического движения, обусловленного дыханием» (Б. В. Асафьев). Знаменный распев он использовал как тему, подлежащую развитию, создав знаменитые «Литургию» для женского хора (1905), «Пещное действо» для баса и смешанного хора (1909), «Братское поминовение» (1915) и многие другие сочинения. Огромный вклад в развитие церковной музыки внес Павел Чесноков — автор более 360 церковных сочинений: циклов и отдельных песнопений Литургии, Всенощной, Панихиды, 60 переложений со смешанного на однородный хор духовно-музыкальных сочинений современных ему авторов (1912). Он получил большую известность и как регент, а в 1940 году опубликовал монументальный труд «Хор и управление им». Его младший брат, Александр Чесноков, эмигрировавший в 1923 году и преподававший затем в Русской консерватории в Париже, тоже писал духовные сочинения. Самое крупное из них — выходящий за рамки православного канона реквием «Таинство смерти» (1929) для солистов, чтеца, хора декламаторов, хора, органа и симфонического оркестра на тексты византийского гимнографа VIII века преподобного Иоанна Дамаскина.

Много церковных опусов принадлежит Николаю Черепнину. Он был одной из ведущих фигур русского музыкального модерна. Органичное сочетание разных элементов, свойственное этому стилю, и определило «музыкальный декор» и некоторую мозаичность не только светских, но и духовных его сочинений («Благослови, душе моя, Господа», «Свете тихий» и «Богородице Дево», Шести неизменяемых песнопений Вечерни и др.). Он сближает строгие церковные композиции с, казалось бы, очень далеким стилем — импрессионизмом, стремится достигнуть созерцательно-колористического эффекта, при этом в догматике «Всемирную славу», наоборот, в прозрачной хоровой фактуре гармонизует древний знаменный напев, а в Литургии (1908) — свободно варьирует знаменные попевки. Талантливый церковный композитор Константин Шведов вышел из синодальных певчих. О его «Литургии» (1913) один из ведущих музыкальных критиков Н. Кашкин писал Федору Шаляпину: «она… лучше всего, что в этом роде написано, не исключая сочинений Чайковского и Рахманинова».

Одна из вершин духовной музыки XX века — «Литургия» (1911) и «Всенощное бдение» (1915) Сергея Рахманинова. Ориентируясь на идеи Кастальского, композитор по-своему осмысливает религиозные тексты, создает на их основе масштабные композиции типа хоровой оратории в «напевно-полифоническом стиле» (термин Б. В. Асафьева), иногда даже симфонизируя традиционные жанры. Его циклы часто упрекали в нецерковности, современники называли их «композициями на церковный текст». Между тем во Всенощной Рахманинов свободно обращается с мелодиями знаменного, греческого, киевского распевов, варьирует их без нарушения своеобразия, а также создает оригинальные темы, трудно отличимые от обиходных. Он ищет баланс между православным церковным каноном и абсолютной творческой свободой. В вокальной музыке Рахманинов развивает особый жанр «духовной проповеди» («Воскрешение Лазаря», «Из Евангелия от Иоанна»), пишет знаменитую симфоническую фреску — поэму «Колокола», подытожив и увенчав развитие русского духовного ренессанса первых десятилетий XX века.

По-своему преломляет традицию Михаил Ипполитов-Иванов: его творчество ярко демонстрирует разницу подходов к уставному и внебогослужебному пению. Им созданы как вполне канонические по текстам и составу сочинения, среди которых «Литургия» (ор. 37), «Избранные молитвословия из Всенощного бдения» (1909), «Тропарь на празднование в честь явления Богородицы во граде Казани», «Тропарь преподобному Дионисию Радонежскому», так и совершенно нецерковные, концертные композиции с участием инструментов: «3 библейских стихотворения» для голоса и фортепиано (1904), «7 псалмов царя Давида» для голоса и фортепиано или арфы (1905), «2 запричастных стиха» для смешанного хора и фортепиано. Духовные опусы есть и у яркого представителя музыкального модернизма Владимира Ребикова, его творческие взгляды перекликаются с современными ему символизмом и импрессионизмом: он придерживался сформулированной им самим концепции сочетания «музыкальной психографии» и «меломимики», которая, несомненно, отразилась и на его «Литургии св. Иоанна Хризостомоса» и «Всенощной». Около 400 произведений оставил Александр Никольский, большая их часть — церковные партитуры: богослужебные циклы, стихиры, каноны, запричастные стихи… Почти все они написаны для смешанных профессиональных хоров. Сам композитор относил их к разряду «трудных или исключительно трудных хоров». Они пронизаны народной песенностью. Свои духовные концерты («Спаси мя, Боже», «Боже, Боже мой», «Господь просвещение мое» и др.) Никольский называл «оригинальное сочинение в форме концерта», «концерт в свободной форме», «свободное сочинение в форме концерта», «обработки роспевов, объединенные в форму концерта». Более ста сочинений принадлежат перу хорового дирижера и композитора, знатока народной музыки Александра Архангельского: «Заупокойная литургия», «Пение Всенощного бдения», Славословие Великое, духовные концерты («Помышляю день страшный», «Хвалите Господа с небес», «Крест хранитель» и др.), а также переложения староболгарского распева и авторские сочинения в этом стиле («Гимн Святым Кириллу и Мефодию», «Да исправится молитва моя» и др.).

События первых десятилетий XX века стали трагическими для Русской Церкви и, как следствие, для всей культуры. Разрушались многовековые устои и традиции, разорялись и осквернялись храмы, власть расправлялась со священниками и верующими, уничтожались святыни. Гонения на православных при советской власти перекрывали по масштабу и продолжительности, пожалуй, все известные в истории гонения на христиан. Известно, что к началу 1940-х годов в стране оставалось не более сотни незакрытых храмов из 60 тысяч действовавших до революции. Особенно тяжелыми были 20–30-е годы. Церковная музыка оказалась под запретом, уничтожаются Синодальное училище, Хоровая академия. Церковные композиторы терпят постоянные притеснения. Сочинять музыку для храма в те годы означало практически подписать себе приговор. Небывалый расцвет церковного пения сменился эпохой продолжительного забвения. Под натиском революции и в 1920-е годы из России уехали С. Рахманинов (в 1917), Н. Черепнин (в 1918), А. Гречанинов, К. Шведов, А. Чесноков (в 1925). Ушли из жизни о. Михаил Лисицын (1918), А. Архангельский (1924), А. Кастальский (1926), В. Калинников (1927), о. Димитрий Аллеманов (1928). Конечно, некоторые из эмигрировавших композиторов продолжали сочинять церковную музыку, но в России она долгое время была неизвестна. Православная музыка теперь не издавалась, а к концу 1920-х официально и не существовала.

Регент и педагог Николай Данилин, написав всего 13 церковных сочинений, среди которых знаменитое «Ныне отпущаеши», вынужденно сосредоточился на светском хоровом дирижировании, а ведь в 1911 году он был первым регентом за всю историю Синодального хора, которому удалось вывести его с концертами за границу! Из больших мастеров, оставшихся в России, продолжал сочинять духовную музыку вплоть до начала 1950-х великий русский дирижер Николай Голованов. Сочинял он, разумеется, «в стол»: его духовные хоры были впервые опубликованы в наше время. Ему принадлежат широко известные сейчас «Свете тихий», «Песнопения Рождества и Литургии», «Тебе поем», Рождественский кондак «Дева днесь». Есть у него и переложения, и композиции на собственные темы, но и в них композитор бережно обращается со словом, «принцип роспева лежит в основе всего» (М. Рахманова). Много богослужебной музыки пишет протоиерей Георгий Извеков («Приидите, поклонимся», сборник песнопений Литургии, стихиры, каноны, концерты, хвалитные псалмы и др.). Сочинения и обработки мелодий знаменного, киевского, греческого и болгарского распевов, созданные композиторами послереволюционного периода, становятся доступны для исполнения и изучения значительно позднее.

В середине 1940-х годов появляются звукозаписи церковных хоров, снова начинают действовать духовные школы, возобновляется монастырская певческая традиция. В 1960-е годы активизируется процесс изучения и издания древних рукописных памятников, а в светских концертах уже изредка исполняются духовные сочинения. Массовое освобождение из лагерей и ссылок репрессированных священнослужителей и церковных композиторов произошло только в 1955–1957 годах. В «период застоя» основная плеяда церковных авторов — это регенты действующих на тот момент храмов. Из композиторов — регентов Московской школы выделяются Николай Озеров и Александр Третьяков. Им принадлежат изменяемые и неизменяемые песнопения Всенощного бдения и Литургии, кондаки, тропари и пр. Некоторые из партитур до недавнего времени не были известны, оставались в библиотеках храмов, в которых они регентовали. Так, в 2021 студентка Московской консерватории А. Павлова впервые опубликовала Причастный стих Заупокойной литургии Третьякова и некоторые другие забытые песнопения этих композиторов.

В последние десятилетия XX века начинается возрождение приходов и монастырей, снятие негласных запретов на участие светских певцов в богослужении, издаются грампластинки, кассеты и диски с церковными песнопениями. Во второй половине века критерием востребованности сочинений в церкви является органичное единство богослужебного канона и авторского стиля, которым характеризуется, например, творчество диакона Сергия Трубачева. Светильны, величания, стихиры, подобны, кондаки, богородичны — авторские сочинения и переложения знаменного, киевского и других распевов для различных хоровых составов: мужского и смешанного хора. Эти песнопения звучат повсеместно на богослужениях и уже стали обиходными.

К духовным жанрам обращаются в разные периоды своего творчества и композиторы в 1980–1990-е годы, причем не только в Москве и Ленинграде — Санкт-Петербурге, но и по всей стране. Яркий пример — духовные концерты сибирского композитора Аскольда Мурова (1928–1996). После празднования 1000-летия крещения Руси творческий потенциал музыкантов, избравших церковное служение, реализовывался в разных формах: регентование, пение в хоре, богослужебное чтение, преподавание в воскресных школах, гармонизация, аранжировка, переложения для конкретных церковных составов. Появилось огромное количество сочинений. Музыковед и регент С. Хватова подсчитала, что в постсоветское время на канонические богослужебные тексты было написано более 9 000 сочинений более 100 авторами.

На рубеже XX и XXI столетий настала пора тщательного отбора звучащего в церкви материала, началась разъяснительная работа с регентами, стали появляться интернет-сайты с рекомендованными к исполнению сочинениями. Уменьшилось количество пишущих для клироса и выделилась группа наиболее исполняемых композиторов, чьи партитуры активно переиздаются. Появились авторы, которые получили и специальное музыкальное образование, и духовное (певчие, регенты, священнослужители). Сочинения протоиерея Николая Ведерникова (1928–2020), от первых опусов 1945 года («От восток солнца», «Богородице Дево») до зрелых (песнопений Литургии и Всенощной, одночастных духовных концертов), отличаются ориентацией на состав и возможности профессиональных церковных хоров. Большой вклад в распространение православной музыки во второй половине века внесла Троице-Сергиева Лавра. После возобновления в ней богослужений начался процесс возрождения цельности церковного пения и достижения уставной точности служб. Ее выдающийся регент архимандрит Матфей (Мормыль;1938–2009) приложил к этому немало усилий, сохраняя и развивая самобытные традиции монастырского пения (сборники «Утреня Великого Пятка», «Всенощное бдение», «Рождественский праздничный триптих»). Еще одна заметная тенденция последнего времени — проникновение в церковные песнопения элементов, которые свойственны другим жанрам, включая современные песенные интонации (сочинения И. Денисовой, А. Гринченко). Духовную музыку пишут и композиторы, начинавшие свой творческий путь совсем в других направлениях и жанрах. В сочинениях Владимира Мартынова, увлекавшегося ранее электроникой и рок-музыкой, изучением восточных религий и культур, а также минимализмом, в конце 1970-х произошел перелом, от авангарда он стал двигаться к новой простоте. В сфере духовной музыки для него характерна теперь осознанная тяга к канону, и в ней он тоже способен передать многое минимальными средствами.

В первые десятилетия XXI века заметна тенденция постепенного возвращения к уставному пению, к соответствию новых сочинений молитвенному духу православных служб, возрождению древних распевов — и вместе с тем к появлению музыки современных нам композиторов в репертуаре церковных хоров. Конечно, в коротком эссе невозможно написать обо всех авторах. Главное, на наш взгляд, то, что богослужебное пение, несмотря на различные обстоятельства в жизни Церкви, сохранило свои основные функции: литургическую, символическую, сакральную, эстетическую и не менее важную — объединяющую верующих для совместной молитвы. Слова, произнесенные в 1948 году Святейшим Патриархом Алексием I: «Церковное пение все состоит из молитвы… кто поет духовную песнь, тот молится», — до сих пор звучат как напутствие церковным композиторам.


Специально к концерту в собственном выставочном зале консерватории в корпусе Малого зала откроется выставка «ASR SACRA NOVA. Мистическая живопись и графика художников-нонконформистов» и днем пройдет большой круглый стол с публичной дискуссией. Подробная информация на сайте мероприятия www.musicasacranova.ru

Тэги: #
Поделиться:
Станьте автором

Присылайте свои работы — лучшие из них будут опубликованы в журнале.

Предложить материал
Подпишитесь на новости
Читайте нас в социальных сетях

Чтобы быть в курсе новых публикаций и ничего не пропустить

Читайте также:
Наверх