Константин Бандуровский

«Красота средневековья»

Четыре проводника в средневековую эстетику: Августин, Бернар, Франциск и Альберт станут нашими спутниками в поисках Красоты.

В чем люди Средневековья видели красоту, как они создавали ее и как осмысляли теоретически? Что общего у философского трактата и готического собора? На курсе Константина Бандуровского мы попытаемся войти в мир средневековой эстетики благодаря четырем очень разным мыслителям: Августину, Бернару, Франциску и Альберту.



Загадки средневековой красоты

Артефакты средневековой культуры продолжают ставить в тупик современного зрителя и читателя. На изображениях мы видим святых с искаженными пропорциями тела, в неестественных позах, несущих инструменты своего мученичества и у их ног чудовищных демонов, сидящих на поводке, как домашние животные, видим странные сооружения, изображаемые как чертеж в разрезе…Равным образом нам часто трудно читать тексты, который кажутся бесконечными в своем стремлении охватить всё, и мир, и человека, и Бога, в которых смешивается мистическая экзальтация и «схоластическая» рационализация, наивность и глубина. Вместе с тем нас притягивают эти артефакты, мы пытаемся их присвоить либо при помощи мемов в стиле «Страдающего Средневековье», в которых странность изображения приглушаются забавными надписями, рационализирующими происходящее, либо создавая и эксплуатируя псевдоготический мир в фэнтези, компьютерных играх и сериалах.

Но в чем сами люди Средневековья видели красоту, как они ее создавали и как теоретически осмысляли?

Чтобы это понять, нужно глубоко погрузиться в мир Средневековья.

Августин Аврелий: порядок из хаоса

Августин — мыслитель, находящийся на сломе времен: античный мир разрушается на его глазах, и на руинах является новый. Собираясь принять христианство, он задумывается о фундаментальных вопросах – можем ли мы познать истину, существует ли в мире порядок и как нам организовать блаженную жизнь.

Именно этим вопросам посвящены три «Кассициакских диалога», его первые философские произведения, написанные в имении под Медиоланом, в котором он уединился с близкими друзьями.

Августин исследует эти вопросы не отстраненно, а осмысливая свою жизнь и в плане исторической судьбы, и в повседневном плане. Как порядок проявляется в общении, в диалоге, в распорядке деревенского дня, в пиршестве, в петушином бою? Он обнаруживает красоту в кажущемся пестрым и противоречивым мире, когда ему удается стать на определенную точку зрения, и это та точка, в которой он обретает себя.

Бернар Клервосский: химера своего века

Бернар называл себя «химерой своего века»: он удивительно соединял в себе максимально сосредоточенного мистика и невероятно активного человека. Его действия часто влекли за собой не очень хорошие последствия: он был вдохновителем Второго крестового похода, окончившегося неудачей, а преследования и осуждение Абеляра создали ему имидж нетерпимого обскуранта.

Активно развивая цистерцианский орден, он непредумышленно совершил социальные изобретения, предвещающие возникновение капитализма. Добавим к этому, что, будучи химерой, он более всего прославился борьбой с химерами (используемыми в качестве украшений манускриптов и храмов). Но мы попытаемся открыть другого Бернара, в котором мистицизм сочетается с логикой, а его внешняя активность является следствием избытка внутренней.

Одной из главных проблем философии Бернар считал проблему свободы воли. Он написал теоретический трактат «О благодати и свободном выборе», но есть у него и поразительные Беседы о Песни Песней, где он рассматривает ту же проблему через библейские образы и наши переживания. А вопрос о соединении благодати и свободной воли он рассматривает на основе феноменологического анализа поцелуя.

Франциск Ассизский: брат Волк, сестра Смерть

Франциск Ассизский не получил систематического образования, но стал основателем духовного движения, которое породило многих великих мыслителей: среди них — Бонавентура, Иоанн Дунс Скот и Уильям Оккам.

Франциск был основателем нищенствующего ордена и защищал сознательную бедность как нравственный идеал христианского образа жизни, поскольку обладание созданными человеком вещами вызывает в нас стремление к расширению собственности и уводит от бытия в созданном Богом мире. В отличие от аскетизма катаров и вальденсов, склоняющихся к манихейскому отрицанию телесного мира вообще, аскетизм Франциска носил радостный характер, связанный с восприятием мира как прекрасного творения, свидетельствующего о благости Бога.

Именно во Франциске наиболее ярко выразилась такая черта христианского мировоззрения, как «принятие мира». Для его мировоззрения также было характерно пренебрежение к отвлеченным познаниям и внимание к конкретным действиям и людям, простирающееся вплоть до каждого живого существа: например, он проповедовал птицам, в буквальном соответствии с христовой заповедью нести Евангелие всем тварям.

Альберт Великий: пора кафедральных соборов

Существуют легенды, которые приписывают Альберту Великому участие в создании двух соборов: Св. Креста в доминиканском монастыре (уничтожен) и знаменитого Кельнского собора.

Согласно одной из легенд, когда Альберт Великий безуспешно пытался создать чертеж, ему во сне явилась Дева Мария с ангелами-строителями и помогла выполнить проект. Так ли это, мы не знаем; но собор – это своего рода каменная книга, имеющая свою программу, которую обычно разрабатывали средневековые мыслители.

Но между философией зрелого Средневековья и архитектурной практикой того времени существует и более глубокое родство. Текст Альберта или его ученика Фомы Аквинского строится как собор. Средневековые «Суммы» делятся на «части», те в свою очередь на «трактаты», далее на «вопросы», подобно тому, как членится фасад собора. Вопросы – своего рода арки, в которых высказываются противоположные мнения, «за» и «против», как контрфорсы, которые позволяют набрать мысли высоту и осуществить «решение», подобное замковому камню. Но не менее важны проемы, в которых, как в витражах, развивается образная «метафизика света».

На занятии мы разберем, как строится текст Альберта Великого: это поможет нам понять, как читать средневековые «Суммы».

Поделиться:
Наверх