Долгий путь шедевра

Мы уже писали, что в нашем издательстве готовится книга «Теология и социальная теория» британского теолога, представителя движения «Радикальная ортодоксия» Дж. Милбанка. Сейчас мы готовим книгу к печати, работаем над вёрсткой и дизайном обложки этого важного труда. Пока книга ещё не вышла, предлагаем вам ознакомиться со вступительной статьей к ней, которую написал сотрудник нашего фонда философ Олег Давыдов.


История публикации русского перевода этой книги длительна и непроста, в некотором отношении драматична. Путь Милбанка к русскоязычному читателю занял долгие годы, от начала работы над переводом до момента выхода из печати. Столь масштабные по замыслу и исполнению работы не столько вписываются в уже существующий ландшафт, сколько трансформируют его в непредсказуемых направлениях. То, что перевод opus magnum (лучшей, наиболее амбициозной работы ученого. — лат.) одного из наиболее оригинальных и неоднозначных авторов современности публикуется в настоящий исторический момент, спустя десятилетия после того, как постсоветская интеллектуальная культура обрела возможность перспективы, творчески развивающей наиболее глубокие интуиции христианской мысли, является весьма примечательным.

Долгий путь шедевра, изображение №1

Эта книга ставит под вопрос то, что и как делалось на протяжении последних десятилетий в области христианской мысли на русском языке и само существование того языка, тех тем, которые стали за десятилетия привычными, но все еще требующими проверки на соответствие богословскому этосу. Равнодушие к актуальному, конструктивному, развивающемуся из перспективы первого лица богословию характеризует общую ситуацию постсоветской интеллектуальной культуры, которая находится в противоречии между старым и новым, между изобретением традиции и необходимым новаторством. Особенно это актуально для прояснения смысла и содержания понятия «теология», весьма неоднозначно трактуемого и почти утратившего какие-либо семантические рамки.

Джон Милбанк — автор неординарный и нестандартный. Его неисчерпаемая энергия и оригинальная богословская позиция не только положили начало одному из самых заметных и интересных интеллектуальных движений последних десятилетий — «радикальной ортодоксии»,— но и создали поле для постоянного диалога с самыми разными взглядами и мировоззрениями.

Много лет назад, когда я впервые встретился с этой книгой, я был поражен тем, насколько она не похожа на все, что я читал ранее. Милбанк бросает вызов способу высказывания, установившемуся в секулярном обществе в качестве нормы, производит деконструкцию имманентного разума, вновь открывает трансцендентный исток человеческого языка и неизбежность теологии как предельного горизонта высказывания о бытии. Для некоторых читателей, привыкших к строго научной форме и стилю изложения, в текстах Милбанка недостает систематичности и стройности. Кому-то иные из его аргументов могут показаться шаткими или необоснованными. Впрочем, критика его аргументов требует специального обоснования, предполагающего нахождение аргументов более весомых и убедительных. Все это должно приветствоваться как свидетельство нормального культурного процесса, если только критика не выходит за рамки квалифицированной и уважительной дискуссии, не перерастает в эмоциональное отвержение, не скатывается в пошлую и тривиальную апологетику.

Дж. Милбанк

Для того, чтобы понять замысел этой книги, необходимо уловить основной ритм мысли, развиваемой в рамках движения «радикальной ортодоксии». Суть ее в том, что это не только ортодоксия, как верность христианской богословской традиции или возвращение к Отцам, но их каждый раз рождаемое вновь прочтение, обнаружение в нашей повседневности истины, которая освящала мысль и жизнь святых отцов. А также демонстрация того, что выраженная в теологии христианская истина — присутствует не только «на уровне» самого утонченного и изощренного в герменевтических приемах и критике современного философского дискурса, но разоблачает его глубинные и скрытые механизмы, диалектичность и насильственность, превосходя его в своем мирном содержании и прекрасной форме. Не будет преувеличением сказать, что постмодернистские радикализмы и нонконформистские нарративы разного толка выглядят весьма тривиальными и мало вдохновляющими в сравнении с творческим потенциалом христианства, неисчерпаемым и готовым к развитию.

Для подтверждения своей позиции Милбанк обращается к генеалогии западной модерной философии и социологии, играя на их поле, не скрываясь за стенами догматики. Он обращается к экспликации того, как то, что сегодня называется религией и считается продолжением домодерного христианства, в действительности является порождением секулярного разума и установленного им порядка вещей. То, что в другой великой книге — «Секулярный век» — ее автор Чарльз Тейлор удачно называет «имманентной рамкой», становящейся необходимым бэкграундом модерной жизни, делает религию тем, чем она сегодня является — одним из социальных институтов, среди других. Религия становится элементом секулярного порядка, укрепляет его, поддерживает и оправдывает. Это происходит в результате трансформаций внутри христианского мира и мысли, произошедших на заре эпохи модерна. Иными словами, современная теология и религия есть ничто иное как результат теологического сдвига, и они не могут быть осмысленны иначе как в ходе прояснения границ и природы того, что было оставлено и что возникло в результате.

Дж. Милбанк в ПСТГУ (2011 г.)

Помимо того, что Милбанк проводит весьма тонкую и глубокую работу по выявлению теологических корней современности, распутывает чрезвычайно сложные взаимосвязи и взаимовлияния различных традиций и философских течений, его книга представляет собой конструктивный проект преодоления секулярного пленения христианства посредством радикального прочтения преданных забвению или подогнанных под нужды современности богословских источников. Если современное, то есть социологическое и антиметафизическое, истолкование христианства подлежит деконструкции, то это возможно сделать не с нейтрально-позитивистских позиций, поскольку сами эти позиции несут печать той же имманентной рамки, что и социальные науки, а в рамках метафизики бытия, укорененной в теологи Откровения. Теология не должна быть одной наукой среди других наук, или быть в терминологии Хайдеггера «онтической» наукой, играть по правилам имманентного разума и применять к себе критерии областей знания, исследующих явления мира с чисто имманентных позиций. Она может быть восстановлена в качестве метанарратива, но не для того, чтобы навязывать всем областям знания внешние ограничения, но напротив, чтобы освободить их от бессмысленности, от имманентной раздробленности, в которой они пребывают в условиях лишения трансцендентного целеполагания.

Идеи этой книги, впервые опубликованной больше трех десятилетий назад, были развиты Милбанком в многочисленных последующих публикациях, и развиваются по сей день. Но основное направление мысли и ее пафос остаются теми же, что и на этих страницах. Можно не соглашаться с Милбанком в целом или в частностях, но невозможно не признать необходимости этого голоса для постсекулярной эпохи, которая открывает новые горизонты для укорененного в подлинной традиции религиозного воображения.

Чтение потребует от читателя труда и терпения, что является нормой для вещей, имеющих столь грандиозный масштаб и столь высокие притязания. Вдохновение, которое обязательно будет обретено читателем, приобщившимся к этому шедевру, желание творить и продолжать поиски, станут прекрасным вознаграждением за труд. Эта книга, без преувеличения, является классикой, занимает видное место среди философско-богословских работ последних десятилетий и необходима каждому, кто имеет серьезное намерение приобщиться к мысли, свободной от старых и новых предрассудков.

Олег Давыдов (доктор философских наук)

Поделиться:
Станьте автором

Присылайте свои работы — лучшие из них будут опубликованы в журнале.

Предложить материал
Подпишитесь на новости
Читайте нас в социальных сетях

Чтобы быть в курсе новых публикаций и ничего не пропустить

Читайте также:
Наверх