Что есть собственно христианского в христианстве?

Авторское предисловие Ханса Урса фон Бальтазара, написанное им к своей книжице «Достойна веры лишь любовь», переизданной в этом году в нашем издательстве.


Предисловие автора

Что есть собственно христианского в христианстве? Во все века церковной истории указание на известное число таинств, в которые надлежало верить, считалось недостаточным ответом на этот вопрос; всегда стремились обрести некое средоточие, в котором могло бы найти свое оправдание требование веры: искали Логоса, пусть необычного, но имеющего силу убеждать и побеждать, чтобы он, выбиваясь из ряда «случайных исторических истин», придавал им характер необходимости.

Исполненные пророчества (объяснительная сила которых стала сходить на нет в эпоху Просвещения, с возникновением библейской критики), чудеса могли играть определенную роль, но их источник, о котором они свидетельствовали, лежал где-то в совершенно иной плоскости. Святоотеческая эпоха, Средние века и Возрождение (чья мысль дотягивается своими ответвлениями до наших дней) пытались найти место для этого источника в космическом и всемирно-историческом пространстве. Новое время, начиная с Просвещения, переключило свое внимание на поиски антропологического центра. И если первая попытка уже является достоянием истории, то вторая терпит неудачу по причинам систематического характера: то, что Бог во Христе хочет сказать человеку, не находит соответствующего масштаба ни в целом мире, ни в отдельном человеке. Дело, которое Бог имеет к человеку и которое само истолковывает себя перед ним и ради него (а значит — в отношении к нему и в нем самом1Имманентный аспект рассмотрен в: Balthasar H. U. von. Gott redet als Mensch // Verbum caro. Einsiedeln: Johannes Verlag, 1960. S. 73–99. — Здесь и далее, если не указано иное, примеч. автора. Исключением являются сноски с переводом лат., греч. и др. выражений на русский язык: они выполнены редактором, но оставлены без помет о принадлежности.), — это дело по необходимости должно быть тео-логическим, или, точнее, тео-прагматическим. Об этом деле сразу можно сказать, что оно достойно веры, лишь если понимать его как любовь, подразумевая под этим собственно Божию любовь, явление которой есть явление Божией Славы.

Христианское самопонимание (а тем самым — теология) не совершается ни через мудрое знание, превышающее религиозное знание мира провозглашением Бога (ad majorem gnosim rerum devinarum2К большему знанию вещей божественных (лат.)), ни через человека, приватного или социального, приходящего к самому себе благодаря откровению и спасению (ad majorem hominis perfectionem et progressum generis humani3К вящему совершенству человека и прогрессу рода человеческого (лат.)), но единственно лишь через самопрослав- ление Божественной любви (ad majorem Divini Amoris Gloriam4К вящей славе Любви Божественной (лат.)). B Ветхом Завете эта Слава (евр. kabod) обнаруживается как присутствие царственной власти Яхве в Его союзе с людьми (а через это — и во всем мире), в Новом Завете величественная Божия Слава истолковывает себя как нисхождение Божественной любви во Христе «в пределы» смерти и тьмы. Это всему-внешнее, для мира и человека непредставимое (подлинная эсхатология), может быть воистину воспринято лишь как «совсем-иное».

Помимо прочего, данный этюд проясняет мои планы относительно более крупной работы «Слава», представляющей собою «теологическую эстетику» в двояком смысле5 Бальтазар имеет в виду 7-томник «Слава Господа. Богословская эстетика», работу над которым от вел с 1961 по 1969 гг. «Достойна веры лишь любовь» написана в 1963 году. — Примеч. издат.: как учение о субъективном восприятии и как учение об объективном самоистолковании Божественной Славы. Здесь будет также показано, что данный метод отнюдь не является необязательным и побочным продуктом теологической мысли, но претендует на центральное и решающее место в теологии, тогда как космологическая и всемирно-историческая верификация, с одной стороны, и антропологическая — с другой — не более чем вторичные, дополнительные подходы.

При этом то, что названо здесь «эстетикой», получает чисто теологическое определение: как возможное лишь в вере восприятие самое-себя-истолковывающей Славы наисвободнейшей Божественной Любви. Таким образом, эта эстетика не имеет ничего общего ни с христианско-философской эстетикой, скажем, эпохи Ренессанса (Фичино) или Просвещения (Шефтсбери), ни с эстетикой идеализма (Шеллинг, Фриз) или теологией опосредования (Де Ветте), ни даже с тем, что Шлейермахер назвал эстетическим благочестием («Христианская вера», §9). Пожалуй, можно было бы провести некоторые параллели между этой эстетикой и феноменологическим методом Шелера, поскольку тот направлен на «освобождение» предметов, однако процедура «заключения в скобки» всего сущего в теологии совершенно неприемлема. Не философская «незаинтересованность» отрешенного созерцания (ἐποχή как ἀπάθεια для γνῶσις)6ἐποχή — остановка, воздержание от суждения (греч.); ἀπάθεια — бесстрастие (греч.); γνῶσις — гносис, знание, ведение (греч.). должна составлять объект устремления, а лишь христианское indiferencia7Безразличие (лат.), то единственно возможное «пресечение» всякого метода, которое позволяет воспринять «незаинтересованность» «самоцельной» (абсолютной) Божественной любви.

В настоящем очерке обозначен лишь центральный методологический пункт приведенных рассуждений. Что же касается содержательной полноты, она остается здесь нераскрытой. Существуют замечательные работы на эту тему: «Любовь как основной мотив новозаветного богословия» Виктора Варнаха8Warnach V. Agapе, Die Liebe als Grundmotiv der neutestamentlichen Theologies. Dusselldorf: Patmos-Verlag, 1951. — Здесь и далее названия изданий в основном тексте даются на русском языке вне зависимости от того, существует или нет русское издание. Для более полной информации см. библиографию и «Любовь в Новом Завете: анализ текстов» Сесласа Спика9Spicq C. Agap. dans le Nouveau Testament : analyse des Textes. Paris: J. Gabalda, 1958 — с подробной библиографией.

Излишне было бы упоминать о том, что в нижеследующих рассуждениях не содержится ничего принципиально нового, что они, оставаясь в рамках теологической традиции, по возможности следуют мысли великих святых: Августина, Бернара, Ансельма, Игнатия, Иоанна Креста, Франциска Сальского, Терезы из Лизьё… Любящие больше других знают о Боге, им и должна принадлежать теология.

Искомая методологическая точка отсчета является одновременно подлинным теологическим καιρός10Время, пора; обстоятельство (греч.) нашего века: если подобная вещь его не тронет, то, думаю, вряд ли ему суждена встреча с подлинным христианством в его первоначальной чистоте. В этом отношении данное небольшое сочинение можно рассматривать как конструктивное дополнение к более ранней работе «Разрушение твердынь»11Balthasar H. U. von. Schleifung der Bastionen : Von der Kirche in dieser Zeit. Einsiedeln: Johannes Verlag, 1989. (1952), где этому отведено достаточно много места.

Базель, новый 1963 г.
Ханс Урс фон Бальтазар

Поделиться:
Станьте автором

Присылайте свои работы — лучшие из них будут опубликованы в журнале.

Предложить материал
Подпишитесь на новости
Читайте нас в социальных сетях

Чтобы быть в курсе новых публикаций и ничего не пропустить

Читайте также:
Наверх